Меню
16+

Газета БАМ

01.05.2018 14:23 Вторник
Категория:
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!

День рождения празднует заслуженный работник культуры РФ Эрин Олеговна Шульц

В 1944 году повзрослевшая Эрин возвращается в Москву, поступает учиться в среднюю школу при знаменитом музыкальном училище имени Гнесиных. Так фортепьяно вошло в её жизнь.

Сегодня, 1 мая, исполняется 81 год заслуженному работнику культуры РФ, почетному гражданину Тынды Эрин Олеговне Шульц. 47 лет она руководила Детской музыкальной школой столицы БАМа. И сегодня, несмотря на то, что в 2016 году оставила свою должность, продолжает преподавать в родной школе. 

В ее день рождения мы решили еще раз разместить на нашем сайте материал Александра Ярошенко "Уроки музыки", который посвящен жизни и профессиональной судьбе Эрин Олеговны Шульц.

Уроки музыки

Дочь одного из выдающихся учёных России, получившая столичное образование врача, в середине прошлого века приехала на БАМ. Любовь к музыке вскоре победила медицину, и за много лет бывшая москвичка обучила игре на пианино тысячи детей строителей главной дороги ХХ столетия.

Артистка эвакогоспиталя

Общение с Эрин Шульц – редкая роскошь даже для общительного журналистского ремесла. Её тихий голос «перекрикивают» руки-крылья. Подобные я видел только в кадрах кинохроники, у легендарной балерины Майи Плисецкой.

– Ночью, когда не спится, я часто ставлю пианино на тихую педаль и играю сонаты Бетховена. В них есть фантастическая высота духа, которая помогает жить, – сквозь улыбку говорит Эрин Олеговна.

Она – человек с отнятым детством. Беззаботность закончилась на перроне краснодарского вокзала в полдень 22 июня 1941 года. Эрин с бабушкой провожали родных на поезд, когда неожиданно смолк бравурный марш чёрной тарелки репродуктора. Через несколько секунд из неё раздался голос Левитана, сообщивший чёрную весть о вероломном нападении Германии.

– Я помню ту страшную тишину, которая повисла в воздухе. Люди просто замерли, потом начались душераздирающие женские крики и плач.

Потом она с сестрёнкой и бабушкой – врачом-хирургом добирались под бомбёжкой на «жидком» пароходике по Волге в город Сарапул. Там размещался эвакогоспиталь, в котором сутками оперировала её бабушка.

А маленькая Эрин поднимала дух раненых бойцов. Кроху ставили на табуретку, и она что есть мочи орала песни. «Кони сытые, бьют копытами…», – во весь дух своих силёнок пела девчушка. Солдаты улыбались сквозь гримасы боли. Затем табуретку вместе с артисткой переносили в следующую палату…

В 1944 году повзрослевшая Эрин возвращается в Москву, поступает учиться в среднюю школу при знаменитом музыкальном училище имени Гнесиных. Так фортепьяно вошло в её жизнь.

– Педагоги были чудесные. Учили нас нещадно, постоянно приговаривали: «Кому много дано – с того и спрашивается». Давали нам действительно много, но и спрашивали жёстко.

По настоянию бабушки после окончания школы Эрин поступает на лечебный факультет 1-го московского мединститута. Хотя, признаётся, медицина никогда её не манила. Не то что музыка.

Пианино в тайге

На дворе стояла «оттепель» 1957 года. На одной из молодёжных вечеринок её познакомили со студентом московского автомобильного института Марком Шульцем. Музыкальную девочку покорило, как Марк, ни дня не учившийся музыке профессионально, лихо лабал на пианино.

Они стали встречаться. Вскоре Марк ей сделал предложение.

– А в ЗАГС пойти слабо? – улыбнувшись, спросил меня Марк. Тогда слово «слабо» было модным у молодёжи, – вспоминает Эрин Шульц.

Оказалось, совсем не слабо. Они подали заявление, через неделю Марк принёс ей тоненькую нить обручального кольца, на внутренней стороне которого было выгравировано единственное слово «Марик».

В 1959 году у них родилась дочь. Жили с его родителями. Впереди просматривалась обычная столичная жизнь, в которой, она уверена, им суждено было бы стать «офисным планктоном».

Друзья-геологи позвали в Якутию, красноречиво обрисовав все красоты и перспективы тамошней жизни. Они поехали, не раздумывая. Думали поработать года три и снова вернуться в комфортную столицу.

Якутская станция Томмот – их первое дальневосточное пристанище. Весь скарб поместился в брезентовом вещмешке, с которым пришёл с войны её дед. Хрупкую девчушку с дипломом врача без разговоров определили работать доктором. Своего первого пациента она запомнила на всю жизнь.

– Там жило много одиноких, лихих мужиков, пьющих и отчаянно дерущихся. Вот мой первый больной был с откушенным по пьянке пальцем руки.

Рассечённую в пьянках человеческую плоть зашивать приходилось ежедневно. Первые нитки её северной жизни оказались суровыми. Бегая по вызовам, доктор Шульц обратила внимание, что в геологических домах-времянках часто попадались пианино. В основном это были большие старинные инструменты, которые люди везли отовсюду на этот «край света». Иногда она не выдерживала и смущённо просила разрешения поиграть на инструменте. Хозяева приходили в восторг от игры участкового врача.

Через несколько месяцев она взмолилась: хочу заниматься исключительно музыкой. Начало своей музыкальной педагогики Эрин Шульц запомнила на всю жизнь. На дворе стояла якутская зима с морозами в 57 градусов. О музыкальной школе в этой глухомани никто и не мечтал.

– Ходила по посёлку и на дому учила детей игре на фортепьяно. И чувствовала себя безумно счастливым человеком, – признаётся Эрин Олеговна.

Первые музыкальные школы в якутских посёлках Томмот и Чульман открывались при её участии. Это были деревянные «времянки», наполненные музыкой, детским смехом и состоянием нескончаемого счастья.

Зеркала душ

Мы сидим в кабинете директора музыкальной школы города Тынды (материал написан в 2014 году — газета "БАМ"). Интерьер поражает аскетизмом. Советская густой полировки мебель, хозяйка кабинета воробышком примостилась за столом на обшитом зелёным сукном стуле с низкой неудобной спинкой.

– Этот стол ещё из горкома партии. Вы представляете, сколько он помнит энергетических битв?! Нет, предать мебель – это как предать родного человека. Я же с ней сроднилась, – эмоционально оправдывает Эрин Шульц эту несовременную обстановку.

С 7 марта 1969 года она – бессменный директор Тындинской музыкальной школы. Ей сегодня и 100 метров по улицам бамовской столицы не пройти, чтобы не услышать в свой адрес «здравствуйте». Сейчас, спустя десятилетия после окончания школы, её находят бывшие выпускники, живущие на других концах страны и мира. Находят только для того, чтобы сказать «спасибо» и признаться, что те далёкие уроки музыки стали одними из самых важных в их жизни.

Эрин Шульц не может скрыть слёз:

– А вы говорите Москва! И что бы мы с Марком делали в той Москве?

Её Марк. А для большинства тындинцев Марк Борисович Шульц – человек-легенда. Жители Тынды четырежды избирали его мэром города. Человек безграничной честности и редкого неравнодушия, он дожил до титула «старейшего мэра России». Марк Шульц умер в декабре 2012 года в возрасте 77 лет. Пришёл с работы домой, прилёг на кровать, и – остановилось сердце.

Его Эрин в это время выкарабкивалась с того света после тяжелейшей операции в столичной клинике. Её Марка хоронил весь город. Она прилететь не смогла. Сил хватало только дышать…

– Марк был очень импульсивным человеком. Очень! Но я ни на секунду не пожалела, что пошла с ним в ЗАГС в мае 1957 года. Мы с ним были настолько разные, насколько и неделимые. Родная душа – это целиком про него, – тихо говорит она.

Их с Марком единственная дочь стала врачом. Работает в одной из московских больниц. Но Эрин Олеговна ни о какой Москве и слышать не хочет. Говорит, что когда придёт время, ляжет только рядом с Марком в эту суровую землю.

Громче неё «говорят» руки-крылья. Изящные, эмоциональные, с тонкими пальцами. Руки тындинской пианистки Эрин Шульц умеют не по-музыкантски много.

– Эти руки водят машину и мотоцикл, вышивают, умеют шить, стелить линолеум, хорошо готовить и даже столярничать, – улыбается Эрин Олеговна.

Будучи пару десятилетий первой леди столицы БАМа, Эрин Шульц осталась непубличным человеком. По этому поводу даже сочинила мудрые строки: «Если личности публичность настоятельно нужна, значит – эта неприличность чем-то обусловлена…».

…А когда седой ночью в её однокомнатную квартирку, расположенную через дорогу от музыкальной школы, приходит бессонница, Эрин Олеговна накидывает на плечи платок и садится к пианино. Едва касаясь клавиш, она тихо играет любимого Бетховена:

– У него и только у него в каждой ноте есть вызов судьбе.

Признаётся, что после этого снова появляются силы и желание выходить из дома и идти в школу, где её ждут сотни пытливых и честных детских душ.

Уроки музыки продолжаются.

Р.S. Отец Эрин Шульц спас тысячи человеческих жизней. Олег Борисович Максимов – один из выдающихся отечественных учёных-химиков. Более 50 лет проработал в ДВО РАН. Был репрессирован, 10 лет провёл на Колыме, в сталинских лагерях. Известно, что там он спас тысячи заключённых, которые погибали от кишечных инфекций. Отпаивал несчастных раствором гуминовых кислот, который сам и приготавливал. Даже в заключении он не прерывал научно-исследовательскую деятельность, разработал метод получения литейного топлива из аргалинских углей путём полукоксования.

Новости партнеров

Новости партнеров

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи. Комментарий появится после проверки администратором сайта.

242